Свечи во тьме

Свечи во тьме

Свечи во тьме.

Морозная зима. Ветви огромных елей в лесу укрыты снегом. Птахия – торговец деревом – добрался до своего домика в лесу. Лошадь, запряженная в сани, наполненные тяжелой поклажей, остановилась у ворот. Каждый год, с наступлением зимы, Птахия нанимал рабочих лесорубов и отправллялся с ними в лес, купленный им у помещика – владельца огромных земель, заросших строевым лесом. Всю зиму он, вместе со своими работниками, жил в лесу в маленькой избушке. Каждое утро после молитвы и завтрака они отправлялись в лес. Работники рубили огромные деревья, отмеченные Птахией. Они очищали стволы от ветвей и тащили к замерзшей на зиму реке. Там они складывали стволы, а весной, когда река взламывала лед, сплавляли по реке эти деревья до города, где Птахия продавал дерево хозяевам заводов, изготовлявшим из него мебель и доски для строительства домов. Это приносило Птахии много денег, но и работа была тяжелой, а иногда и опасной. Работа продолжалась весь день до поздней ночи. Вот и сегодня, Птахия помолился послеполуденную молитву минху ближе к вечеру. Молился он не торопясь, вдумываясь в смысл слов молитвы, которые произносил. Дойдя до благословения «Мойдим анахну», где в праздничные дни Хануки и Пурима добавляют благодарность Всевышнему за чудеса, которые Он сделал еврейскому народу в эти дни, Птахия неожиданно вспомнил, что этим вечером наступает первый день Хануки! Как я мог забыть?! – испугался Птахия. Его рав, прощаясь с ним перед отъездом Птахии, особо напомнил ему о необходимости внимательно следить за календарем, и не пропустить время зажигания свечей Хануки. Рав посоветовал носить в эти дни ханукию и свечи с собой на работу. Птахия не раздумывал долго. Он поспешил в свой домик за ханукией, несмотря на то, что дорога до домика и обратно была не близкой. По дороге он горячо молился а-Шему, прося простить его за забывчивость и помочь успеть зажечь ханукальные свечи вовремя. С заходом солнца, Птахия, тяжело дыша от бега, вернулся к своим работникам. В глубоком кармане его теплой шубы лежала надежно спрятанная ханукия, свечи и огниво для разжигания огня. Проверив, что все лесорубы заняты делом и не совершают никаких ошибок, Птахия остановился около дерева, вытащил из кармана толстую пачку денег, полученную им от одного из хозяев заводов, желающего купить дерево. В этом году желающих оказалось больше, и заработок Птахии увеличился. Теперь он сможет купить жене и детям давно обещанные им новые одежды, а главное, дать больше денег на цдоку нуждающимся евреям, проводящим все свое время в изучении Торы! Птахия и сам любил учить Тору, все свободное от работы время проводя в «бэйт-мидраше» – доме учения. Но особенно он любил и уважал тех евреев, которые учили Тору не прерываясь – весь год. Он старался всеми средствами поддерживать этих мудрецов Торы – Талмидэй Хахамим. Пересчитывая заработанные деньги, Птахия не заметил жадного взгляда одного из лесорубов, подсматривавшего за ним из-за кустов. Он вернул деньги во внутренний карман шубы и продолжил обход лесного участка, отмечая самые крупные деревья, которые лесорубы будут валить назавтра. Спустилась ночь. Птахия и его работники закончили работу и направились к своему жилищу. Птахия шел последним. Задумавшись, он не заметил, как отстал от своих работников. Неожиданно, путь ему преградили двое могучих лесорубов… «Отдай нам деньги, которые у тебя в кармане!» – с угрозой потребовали эти двое. Птахия оглянулся и увидел, что остался в глубине леса наедине с этими грабителями. Он понял, что ему не справиться с ними, а остальные работники ушли уже далеко, и не услышат его криков о помощи… Он немедля отдал грабителям все деньги, но они не оставили его в покое. «Если мы отпустим тебя, то ты сможешь заявить в полицию о нашем преступлении!» – смеясь, сообщил один из них. «А значит – тебе лучше навсегда остаться в этом лесу!». Все просьбы Птахии отпустить его не принесли результата. «Дайте мне, хотя бы, в последний раз в жизни исполнить заповедь Всевышнего – помолиться и зажечь свечи Хануки. Ведь сегодня у всех евреев праздник!» – взмолился Птахия. «Молись, но побыстрее!» – согласились те. Со слезами, от всего сердца, молился Птахия а-Шему, прося Его о помощи, а затем, вынул ханукию из кармана, поставил свечу и шамаш, и зажег их от огнива. Свечи во тьме леса осветили хмурые лица. Стоя на коленях перед ханукией, Птахия прощался в душе с этим миром, произнося вечные слова, которые евреи произносят в час радости и горя: – Шма, Исроэль! Внезапно послышался лай собак. Грабители вздрогнули, и бросились бежать прочь! А через несколько минут на поляну выскочили собаки, а за ними всадники на конях. Это помещик – хозяин всех лесов вокруг ездил на охоту в свои леса. – О! – воскликнул помещик, – это же Птахия, купивший у меня участок леса для вырубки! Что ты делаешь здесь один в такое позднее время? Птахия со слезами облегчения и радости объяснил своему спасителю, что с ним призошло. Немедля, помещик послал своих слуг с собаками в погоню за грабителями, и вскоре их, связанных, привели к нему. – Я заметил огонь между деревьями, – объяснил помещик, – и решил, что кто-то хочет поджечь мои леса. Счастье твое, что я охотился со своими слугами поблизости. И повезло тебе, что ты зажег свечу! Должно быть а-Шем – Б-ог евреев хранил тебя от беды! Птахии вернули его деньги, отнятые у грабителей, а самих грабителей повели в ближайшее отделение полиции. Когда весной Птахия вернулся домой после лесосплава, он дал много денег всем нуждающимся евреям, и рассказал о чуде спасения, сделанном для него Всевышним.