Рассказ на Хануку – Чистое масло

Рассказ на Хануку – Чистое масло

Срулик и Юлиус ищут чистое масло

Рав Исраэль Будняцкий

Срулик жил в маленькой деревушке среди лесов. Деревушка так и называлась – Кирьят Яарим – Лесная Деревня. Маленькая, но очень важная. А все потому, что стояла она у дороги, ведущей в Иерусалим. Примерно на полпути между городом Модиин, где жил первосвященник Матитьяу со своими сыновьями, и Иерусалимом, где стоял Храм. Впрочем, в Храме в то время хозяйничали греки…

Папа Срулика был каменотесом. Он был большим и очень сильным. Каждое утро он уходил вместе со старшими сыновьями Йеудой и Авраамом крушить скалы, вытесывать из них ровные камни для строительства. Отец Срулика вымостил все улочки в Лесной Деревне, а все дома были построены из камней, вытесанных еще дедушкой, Шимоном. Йеуда и Авраам (мама иногда называла Авраама – Ави, но он хмурился и поправлял: «Авраам», потому что очень гордился тем, что назван в честь великого праотца всего еврейского народа) тоже были сильными и рослыми. Особенно Йеуда – старший. А Срулик был еще маленький, худенький и слабый. Но он всегда с радостью помогал делать любую работу по дому. А еще Срулик обожал слушать чудесные рассказы, которые папа рассказывал по вечерам, когда возвращался с работы. Однажды папа рассказал про Яакова, которому сам Всевышний дал имя Исраэль – «победитель». Срулику особенно понравилось, что Всевышний назвал Яакова Исраэлем. Ну в точности так, как звали самого Срулика, когда произносили его полное имя!

Когда Яаков возвращался от своего дяди Лавана – рассказывал папа, – у него было две жены, которых звали Рахель и Лея, и одиннадцать сыновей. А еще, у него было много овец и коз, верблюдов и ослов, много шатров, в которых жил он со своей семьей и верными слугами. Яаков возвращался к своему отцу Ицхаку в Землю Израиля. Правда, тогда эта земля называлась страной Кнаан, из-за кнаанейцев, захвативших ее у потомков Шема.

– Как греки захватили у нас? – спросил Срулик.

– Да, примерно так, – ответил папа, – Слушай дальше.

Так вот, кроме кнаанейцев, на Святой Земле Яакова поджидал его брат – злодей Эсав, мечтавший убить его из мести и зависти к благословениям, которые праведный Яаков получил от отца.

– Разве брат может хотеть убить своего брата? – испугался Срулик.

– Только если он злодей, подобный Эсаву, или тем евреям, которые полюбили греков и бродят с ними по горам, помогая выискивать своих братьев, изучающих Тору в тайных пещерах.

Срулик промолчал. Он давно подозревал, что отец с братьями тоже ходят в тайные места, где праведные евреи учат Тору, скрываясь от греков. Но говорить об этом не следовало, даже шепотом, даже самым близким друзьям.

– Да, – продолжил рассказ отец, – Эсав ненавидит Яакова и всегда стремится убить его. Но не так-то это просто! Ведь Яаков учит Тору, а тот, кто учит Тору, становится намного сильней, чем ему дано от рождения…

И вот, Яаков подошел к границе Святой Земли, к реке Ябок. Там, у реки, он остановился и стал думать, как ему избежать мести злодея Эсава. Яаков приготовился к трем вещам. Во-первых, он горячо помолился Всевышнему, прося об избавлении от брата-злодея. Во-вторых, он послал Эсаву богатые дары, чтобы задобрить его. Все злодеи любят получать подарки и становиться богатыми, не прикладывая труда. А в-третьих, Яаков приготовился к войне. Он разделил свой лагерь на два, чтобы Эсав ни в коем случае не смог истребить всех евреев одновременно. Если Эсав нападет на один из лагерей, то другой успеет убежать.

Яаков встал около полуночи, разбудил всех своих людей. Он вышел на середину речки Ябок, и на руках перенес через нее на Святую Землю обеих своих жен – Лею и Рахель, двух наложниц – Зилпу и Билху, одиннадцать сыновей, всех слуг и служанок, всех овечек и коз, ослов и верблюдов, шатры, мебель, сундуки с одеждой и украшениями, – все-все-все, что у него было.

– Неужели праотец Яаков был таким сильным, что мог поднять целого верблюда? – изумился Срулик.

– Яаков никогда не совершал дурных поступков, был честен и праведен, строго исполнял все заповеди Творца и каждую свободную минуту учил Тору, – ответил папа. – За это Всевышний помогал ему и давал силы, огромные для обычного человека.

– Я тоже буду стараться стать праведником, как Яаков! – сказал Срулик.

– Ты хочешь поднимать верблюдов? – улыбнулся папа.

– Нет, – засмеялся Срулик, – хочу, чтобы Всевышний помог нам изгнать греков из Иерусалима и очистить наш Храм от их скверны. Чтобы мы снова могли прийти на праздник и увидеть коэнов, служащих в Храме, и левитов, поющих на его ступенях. Чтобы вернулись все чудеса Храма, и засияла чистым огнем Менора – храмовый светильник!
Отец крепко обнял Срулика, и поцеловал его.

– И вот, – продолжил рассказ папа, – когда Яаков ступил на Землю Израиля, он вдруг вспомнил, что позабыл на противоположном берегу реки Ябок маленькие кувшинчики. Знай, сынок, что праведники очень заботятся о своих вещах, не портят их и не бросают. Потому что каждая вещь достается им нелегким и честным трудом. Злодеи же, воры и грабители, не ценят того, что у них есть. С легкостью портят, пачкают и ломают доставшиеся им грабежом вещи. Используют их без заботы о завтрашнем дне…
– Как греки, которые проходили мимо нашей деревни большим отрядом, и порубили на дрова все оливковые деревья дяди Иссахара! – сказал Срулик. – Я сам видел, как дядя Иссахар плакал! Ведь эти масличные деревья посадил еще его дедушка, а сам он тяжело работал, ухаживая за ними. И весь заработок его семьи был от продажи маслин и масла.

– Да, – сказал папа, и лицо его потемнело. – Когда-нибудь греки ответят за все злодейства, которые совершили на нашей земле!

Яаков решил вернуться за маленькими кувшинчиками, несмотря на то, что ночью опасно оставаться одному. Но Яаков никогда не чувствовал себя одиноким. Ведь с ним всегда был Всевышний! Перейдя Ябок, Яаков вдруг увидел тень! Словно вся ночь мира собралась в одном месте, став фигурой, подобной человеку. И этот темный незнакомец набросился на Яакова. Но Яаков не испугался, он обхватил незнакомца так крепко, что тот не смог пошевелить рукой, и лишь ногами пытался бить Яакова. Всю ночь сдерживал Яаков темного противника. От их борьбы поднялась пыль до самых Небес. Ибо незнакомец не был обычным человеком – это был ангел Эсава, пришедший оспорить благословения, данные Ицхаком Яакову в обход Эсава. Но не мог ангел-хранитель злодея справиться с истинным праведником! Он искал у Яакова любой, малейший грех, чтобы воспользоваться им и нанести смертельный удар, но не нашел ни одного греха!

Настало утро – время, когда все ангелы обязаны предстать перед Творцом и петь прекрасную утреннюю песнь Всевышнему. Ангел Эсава попытался вырваться из рук Яакова, чтобы взлететь на Небеса. Но Яаков держал его крепко и не соглашался отпустить. Темный ангел больно ударил Яакова в бедро, повредив ему сухожилие – гид а-наше. Именно поэтому евреи никогда не едят бедренное сухожилие у животных. И тогда, видя, что ему не одолеть Яакова и не вырваться из его рук, ангел взмолился: «Отпусти меня!» «Не отпущу, пока ты не благословишь меня», – ответил Яаков, который уже понял, с кем сражается. Теперь он желал, чтобы ангел-хранитель Эсава признал за ним право на благословения Ицхака. Спросил ангел: «Как тебя зовут?» Ответил праведник: «Яаков». Сказал ангел: «Не Яаковом («обходящим») тебе зваться, а Исраэлем («побеждающим»), ибо ты сражался с людьми и с ангелами и победил!» Он благословил Яакова, и только после этого был отпущен.

С горящими от восторга глазами дослушал Срулик папин рассказ, и долго не мог уснуть, вспоминая Яакова-Исраэля и его подвиг.

На следующий день отец и братья остались дома готовиться к Шаббату. Срулик старательно помогал им во всем, что было ему по силам. В Шаббат он подсел поближе к Йеуде, которого очень любил. Он стал спрашивать, может быть, Йеуда знает, что случилось с маленькими кувшинчиками, спасенными Яаковом от ангела Эсава. Йеуда улыбнулся и сказал, что знает только про один из кувшинчиков.

– Расскажи, пожалуйста! – попросил Срулик.

Йеуда обнял младшего братца и стал рассказывать.

Давным-давно жил на Земле Израиля пророк Элиша – ученик и наследник великого пророка Элияу, благословенна память о нем! Много чудес сотворил он для народа Израиля, много добрых дел совершил во славу Имени Всевышнего. Однажды пришла к нему бедная вдова, плача о своей беде.

– Муж мой, – рыдала женщина, – о котором ты знал, что был он Б-гобоязненным и праведным, кормил и прятал пророков Всевышнего, невзирая на преследования царя-злодея, который правил в то время, – теперь умер и оставил меня одну с двумя маленькими сыновьями. Нам нечего кушать, а царь хочет забрать моих детей в рабы за долги умершего мужа. Разве может быть, чтобы дети праведника голодали?
– Что я могу для тебя сделать? – спросил Элиша, – Есть ли у тебя в доме что-нибудь, на что могло бы спуститься благословение Всевышнего?

– Нет у меня в доме ничего, кроме маленького кувшинчика с остатками оливкового масла на донышке, – ответила несчастная вдова.

– Ступай, – сказал Элиша, – и попроси у соседок на время как можно больше пустых кувшинов, кастрюль и ведер. Вернувшись домой, запри двери за собой и сыновьями, и лей из маленького кувшинчика в ведра, кастрюли и кувшины, пока не наполнишь их все!
Пришла вдова домой и сделала все так, как велел ей пророк Элиша. Собрала она множество ведер и кувшинов, кастрюль и котелков, попросив их у всех своих соседок. Вошла она с сыновьями в дом, а дверь закрыла. Стала она лить из маленького кувшинчика в большие, и… О, чудо! Масло в кувшинчике не кончалось, наполняя один сосуд за другим. Сыновья подносили ей пустые ведра и оттаскивали
в сторону полные. А она все лила и лила масло из маленького кувшинчика. И вот, когда наполнились все кастрюли и котелки, кувшины и ведра, сказала она сыновьям:

– Несите еще.

– Нет больше пустых сосудов, – ответили сыновья.

И тут масло из маленького кувшинчика перестало течь. Пошла вдова к Элише – спросить, что же ей делать дальше?

– Иди и продай масло, и оплати все свои долги, а остатка денег, полученных от продажи, хватит тебе и сыновьям на пропитание на всю вашу жизнь.
Так вдова и сделала. Масло она продала, а ведра, кувшины и кастрюли вернула соседям. Оплатила она все долги, а оставшихся денег хватило ей и ее детям на всю жизнь!

– Это и был один из маленьких кувшинчиков, за которыми вернулся Яаков, – закончил рассказ Йеуда.

– Какой чудесный конец! – восхитился Срулик. – Вот бы и нам найти такой маленький кувшинчик!

– Ты хочешь, чтобы мы добывали пропитание продажей масла? – удивился Йеуда.

– Конечно же, нет, – ответил Срулик. – Я хочу, чтобы в Храме вновь загорелась священная Менора!

– Я тоже этого очень хочу, – признался Йеуда. – Я верю, что так и будет в скором времени! Мы прогоним греков из нашего Храма, очистим его, и найдем чистое масло для Меноры! Ты слышал, что в Модиине Первосвященник Матитьяу и его сыновья уже изгнали греков?

– Да. Я видел большие греческие отряды, идущие в сторону Модиина, – ответил Срулик встревожено.

– Не волнуйся, братишка. Много греков отправилось к Модиину, но ни один из них пока что не вернулся назад! Всевышний – Создатель небес и земли – помогает нам, и нет силы на свете, чтобы одолеть евреев, учащих Тору! Потому-то и запрещают проклятые греки нам учиться.

– Я тоже хочу учить Тору, – попросил Срулик.

– Я научу тебя говорить наизусть Теилим – псалмы царя Давида. И ты сможешь повторять их в любое время, когда будешь свободен. Всевышний обещал, что примет Теилим в качестве изучения Торы. По вечерам папа рассказывает тебе главы из Хумаша – Пятикнижия. А я буду рассказывать тебе по Шаббатам истории из книг Пророков, то, что уже выучил сам. Срулик не стал спрашивать Йеуду, где он все это выучил. И так ясно, но это – тайна!

Во дворе Срулик встретил своего приятеля Юлиуса. Отец Юлиуса был крестьянином. Он выращивал на продажу овощи на узких террасах вдоль склонов гор. Папа Юлиуса всегда восхищался силой греков, захвативших полмира, их красивыми стройными колоннами солдат, проходивших мимо Лесной Деревушки. Он мечтал, чтобы его сын Юлиус тоже стал солдатом в греческой фаланге, и принес домой богатую добычу из дальних стран. Поэтому и имя он дал Юлиусу на греческий манер. Юлиусу тоже нравились солдаты в сверкающей на солнце броне, в шлемах с хохолками на верхушке. Но уходить в дальние страны, где придется, не дай Б-г, убивать мирных жителей – таких же крестьян, как его отец – Юлиус совсем не хотел. Он хотел стать земледельцем, а еще лучше – кузнецом. Недаром же Всевышний создал его таким крепким и широким, дал ему силы больше, чем у всех ребят в Лесной Деревушке. А еще он любил слушать истории. Истории умел рассказывать его друг – Срулик. Срулик, даром что худенький и низкорослый, был умен как взрослый. И откуда он всегда знает столько удивительных историй? Юлиус очень любил своего друга и всегда защищал его, если кто-то из соседских ребят начинал задираться.

– Привет, Юлиус! – сказал Срулик.

– Привет, Срулик! – обрадовался Юлиус. – Что нового?

– Скажи, Юлиус, ты пошел бы со мной к реке Ябок?

– С тобой – хоть на край света! А где есть такая река?

– Очень далеко. На границе Земли Израиля.

– Ого! А зачем нам туда идти?

– Мы найдем там заветный маленький кувшинчик с маслом, который спас от злого ангела наш праотец Яаков!

– Ух, ты! Расскажи, пожалуйста!

И Срулик рассказал своему другу о схватке Яакова с темным ангелом и о чуде с кувшинчиком во времена пророка Элиши. Юлиус обещал, что обязательно пойдет со Сруликом к реке Ябок. Вот только закончится сезон полевых работ… Он попросил Срулика не уходить без него.

Прошел месяц. Срулик уже хорошо знал наизусть несколько псалмов из Теилим, и все время повторял их, делая мелкую работу по дому. Однажды утром в Лесную Деревушку пришли греки. Они привели с собой нескольких евреев, закованных в тяжелые цепи. С греками пришел еврей из тех, кто «огречился». Это он провел врагов по тайным горным тропам в убежище, где евреи тайно изучали Тору. Захваченных евреев греки заперли в глубоком погребе, где папа Юлиуса обычно хранил овощи перед продажей. Сейчас урожай еще не был собран, и холодный погреб был пуст. Греки не дали пойманным евреям ни воды, ни хлеба. И сказали, что скоро казнят их за нарушение запрета царя Антиохуса изучать Тору. Возле входа в погреб встали на стражу греческие солдаты. Вся деревня была в волнении и страхе. Греки остановились в доме Юлиуса, а самих хозяев вытеснили спать в загон для скота. Они ели и пили из запасов отца Юлиуса, заготовленных на целый год. А по вечерам пели пьяными голосами странные песни на чужом языке, или соревновались в силе у костра, разожженного прямо посреди двора. Вместе с ними пировали и несколько «огречившихся»…

Срулик хорошо помнил, как его отец строил погреб для папы Юлиуса. Он внимательно смотрел, как папа укладывает камни, и слушал, как он объясняет Аврааму о правилах кладки, о ключ-камне, замыкающем кровлю. Если вытащить эвен-пина («ключ-камень»), то вся кровля обрушится. Но как предупредить евреев, сидящих в погребе, чтобы кровля не обрушилась им на голову? К счастью, в задней стене погреба было маленькое окошечко, чтобы воздух проходил внутрь, и овощи не гнили. Но кто может влезть в такое крохотное окошечко? Конечно же – Срулик! А вот вытащить ключ-камень ему, пожалуй, самому не под силу… Но ведь есть друг – Юлиус! Услышав план Срулика, Юлиус сразу согласился. Он был очень зол на греков, съевших все припасы отца на год вперед, и не заплативших за это ни гроша. И евреев, запертых в холодном погребе, ему было очень жалко.

– Но сможем ли мы сделать все это тихо? Не схватят ли нас греческие солдаты прежде, чем мы сумеем выпустить евреев из погреба? – волновался Юлиус.

– Повторяй за мной, – сказал Срулик. И начал слово за словом произносить Теилим. Юлиус повторял за ним и с каждым словом становился увереннее и спокойнее. Ему даже показалось, что он стал сильнее!

Поздно ночью два друга прокрались по двору Юлиуса к задней стене погреба. Срулик, ни на миг не прекращая шептать слова Теилим, бесшумно проскользнул в крохотное окошечко. Не зря Творец создал его таким худеньким и малорослым! Он пробрался к евреям, запертым в погребе, и предупредил их, чтобы легли вдоль стен и не приближались к середине кровли. Затем он выбрался наружу, и объяснил Юлиусу, как вынуть ключ-камень. А сам обошел погреб вокруг и без страха приблизился к греческому солдату.

– Привет! – заявил он удивленному греку, – Меня зовут Антонинус! Я тоже хочу стать таким, как ты – сильным и красивым. Я очень люблю слушать греческие песни и смотреть, как вы состязаетесь в силе. Мне кажется, что ты сильнее всех остальных, и поешь красивее всех!

Греку очень понравились похвалы, и он согласился даже спеть длинную греческую песню. Пока он пел, стараясь вытягивать длинные ноты с переливами, Юлиус вытащил ключ-камень. За шумом собственного пения грек не услышал тихого шороха падающих на прошлогоднюю ботву камней. Свод погреба обрушился вниз. Один за другим евреи выбрались наружу и тихо ушли следом за Юлиусом через задворки. Солдат успел спеть десять песен прежде, чем Срулик вежливо поблагодарил его и сказал, что отправляется спать. Юлиус отвел евреев к кузнецу – своему большому приятелю. Кузнец мигом расклепал тяжелые оковы, и сам проводил евреев по тайной тропе прочь из деревни, указав место, о котором не знали еще греки и «огречившиеся». Там скрывались многие евреи, продолжавшие изучать Тору. С освобожденными ушли и Срулик с Юлиусом. Кузнец сказал им, что возвращаться в деревню опасно. Три дня Срулик и Юлиус учили Тору в пещере. По очереди они выходили наружу сторожить тропу, чтобы греки не застали учащихся врасплох. Были у них и севивоним – волчки для игры «на удачу». В случае появления греков надо было делать вид, будто маленький мальчик просто играет в севивон и поет веселую песню о греках: «Яваним, Яваним никбэцу алай!» («Греки, греки собрались на меня!»). По этому знаку учащиеся прятали свитки Торы, и уходили через тайный лаз в соседнюю долину.

Через три дня в пещеру пришел папа Срулика. Он сказал, что евреи в Лесной Деревушке восстали против греков и выгнали их прочь. Но нужна срочная помощь. Ведь греки пришлют в Кирьят Яарим большой отряд, чтобы подавить восстание. Все евреи округи собираются в деревню, чтобы дать грекам достойный отпор.
Обитатели пещеры немедленно отправились в деревню. Кузнец раздал им ломы и тяжелые молоты. А на склоне горы, над дорогой, под руководством папы Срулика заготовили груды камней. Стоило лишь легонько толкнуть ключ-камень, чтобы вся груда камней обрушилась на дорогу. И отряд греческих солдат не замедлил появиться. Со словами Торы, с пением Теилим евреи сражались с греками и обратили их в бегство.

– Теперь они пришлют еще больший отряд, – задумчиво сказал кузнец.

– Будем готовиться, – ответил отец Срулика, – и не будем терять времени и отвлекаться от изучения Торы. В ней – вся наша сила и надежда на победу! Прошло еще несколько дней. Утром Срулик первым заметил пыль над дорогой. Приближался большой отряд. Но приближался он не со стороны Иерусалима, а с противоположной стороны – от Модиина… Как такое возможно? Никогда еще греки не возвращались из Модиина живыми!

Вскоре стало видно солдат. Но это же не греческие солдаты! Нет у них ни блестящих доспехов, ни хохолков над шлемами… Зато высоко плещется на ветру огромный стяг, на котором написаны слова «Ми камоха ба-элим а-Шем» – «Кто подобен Тебе в могуществе, Всевышний»? Имя Творца начиналось с буквы йуд, и первые буквы слов на стяге складывались в слово-нотарикон: МаКаБИ!

Это же отряды Йеуды Маккавея, сына первосвященника Матитьяу!

– Ми ле-а-Шем – элай! Кто за Всевышнего – ко мне! – зычно крикнул воин-еврей, шедший первым. Это же сам Йеуда!!!

Все мужчины деревни, и те, что скрывались в горах, немедля устремились к Йеуде. С ними побежали и Срулик с Юлиусом.

Вместе с отрядами Маккавеев мальчики добрались до Иерусалима. Отец разрешил Срулику сопровождать его. И везде, куда ступали евреи, греки, захватившие полмира, бежали перед ними! Еще бы! Ведь сам Всевышний помогал праведникам своими чудесами!

Когда Маккавеи вступили в Иерусалим, то первым делом начали восстановление и очищение Храма. Они вынесли из Храма мерзкого греческого идола. Разобрали оскверненный жертвенник и построили новый, из чистых камней. Отец объяснил Срулику и Юлиусу, что камни для жертвенника нельзя тесать молотом и зубилом, как для обычных построек. Он разыскивал в горах камни, которых не касалось железо. И из них с удивительным искусством складывал стены нового жертвенника. Йеуда и Авраам помогали ему во всем.

Юные Маккавеи Срулик и Юлиус тоже трудились, не покладая рук. Нужно было отчистить все закоулки Храма от следов греков. А главное – надо было отыскать чистое масло для Меноры! Все сосуды с маслом были разбиты и осквернены греками. Своими тонкими чуткими пальчиками Срулик ощупывал каждую щелочку между камнями. Быть может, обнаружится тайник? Он залезал в узкие пишпеши – служебные переходы между залами Храма, спускался в нижние ярусы таим – комнат, протискивался в лулаот – окна между этажами. И вглядывался в изумительную кладку каменных полов лишакот – храмовых помещений для различных нужд. Вдруг он заметил, что один из камней пола в лишкат а-шманим (хранилище масла) сделан вовсе не из камня, а из обожженной глины… Донышко кувшина! Он позвал Юлиуса и других ребят, помогавших очистить Храм. Пришел и сам первосвященник. Все вместе, с величайшей осторожностью, они извлекли из каменной кладки пола хитро спрятанный кувшин. Не такой уж он был и маленький!

Однако, осмотрев печать первосвященника на горлышке кувшина и оценив количество масла в нем, коэны однозначно сказали, что его хватит лишь на один день. Но ведь новое масло прибудет из надела Ашера лишь через восемь дней! Некоторые предлагали разделить масло на восемь порций, и зажигать каждый день на короткое время. Но первосвященник постановил, что хотя бы один день, но Менора будет гореть, как заповедано, всю ночь. А после – да поможет нам Всевышний!

И Всевышний помог! Священное чистое оливковое масло из маленького кувшинчика горело, не угасая, восемь дней! Не иначе, как это был второй «маленький кувшинчик» из спасенных Яаковом от темного ангела Эсава!

В честь великого чуда с маслом наши мудрецы установили на все века праздник Хануки – праздник света, праздник освящения Храма и победы малочисленных евреев над бесчисленными полчищами греков, слабых – над сильными, чистых – над оскверняющими себя идолопоклонством!