Ханукальный стишок: Вот жареный пончик – суфгания

Ханукальный стишок: Вот жареный пончик – суфгания

Вот жареный пончик – суфгания,
Который ест на праздник семья.
А это масло в огромной кастрюле,
В которое только что окунули
Пончик, который – суфгания,
Который ест на праздник семья.

А это менора, и чтоб не погасла,
В нее наливают конечно же масло,
Такое же масло, как то, что в кастрюле,
В которое только что окунули
Пончик, который – суфгания,
Который ест на праздник семья.

А это еврейский разрушенный Храм,
Который давно уж отстроить пора,
В котором когда-то менора не гасла,
В которой всегда было свежее масло.
Такое же масло, как то, что в кастрюле,
В которое только что окунули
Пончик, который – суфгания,
Который ест на праздник семья.

Вот греки, незваные гости в стране,
Которые дыры пробили в стене,
В том Храме, (пусть будет отстроен он скоро),
В котором когда-то стояла менора,
В которую, чтобы она не погасла,
Всегда добавляли свежее масло,
Такое же масло, как то, что в кастрюле,
В которое только что окунули
Пончик, который – суфгания,
Который ест на праздник семья.

А вот макавеи, их было немного,
Но бились во Имя Вс-сильного Б-га,
И выгнали греков, царивших в стране,
И стали заделывать дыры в стене
В том Храме, (пусть будет отстроен он скоро),
В котором когда-то стояла менора,
В которую, чтобы она не погасла,
Всегда добавляли свежее масло,
Такое же масло, как то, что в кастрюле,
В которое только что окунули
Пончик, который – суфгания,
Который ест на праздник семья.

А это с оливковым маслом кувшин,
Который к несчастью был только один,
Пускай только на день, но станет светлее -
Решили, врага победив, макавеи,
Прогнавшие греков, царивших в стране,
Которые делали дыры в стене.
В том Храме, (пусть будет отстроен он скоро),
В котором зажглась, наконец-то менора,
Которая раньше надолго погасла,
Но снова наполнилась найденным маслом,
Таким же, как то, что в огромной кастрюле,
В которую только что окунули
Пончик, который – суфгания,
Который ест на праздник семья.

Вот восемь чудесных и праздничных дней,
В которые так и не стало темней,
Хоть масло в единственном было кувшине,
Который открыть макавеи решили,
Прогнавшие греков, царивших в стране,
Которые делали дыры в стене.
В том Храме, (пусть будет отстроен он скоро),
В котором зажглась, наконец-то менора,
Которая раньше надолго погасла,
Но снова наполнилась найденным маслом,
Таким же, как то, что в огромной кастрюле,
В которую только что окунули
Пончик, который – суфгания,
Который ест на праздник семья.

Вот Ханука! Что нам известно о ней?
В ней восемь чудесных и праздничных дней,
В которые мы вспоминаем и ныне,
Как масла хватило в последнем кувшине,
Который открыть макавеи решили,
Прогнавшие греков, царивших в стране,
Которые делали дыры в стене.
В том Храме, (пусть будет отстроен он скоро),
В котором зажглась, наконец-то менора,
Которая раньше надолго погасла,
Но снова наполнилась найденным маслом,
Таким же, как то, что в огромной кастрюле,
В которую только что окунули
Пончик, который – суфгания,
Который ест на праздник семья.